e_mir | В моей семье не было героев -

никто не бросался грудью на амбразуру, не таранил вражеские самолеты. Дед, Михаил Миронович Ронин, ушел в армию в 1933 году. Отслужил срочную, потом стал вольнонаемным. Служил интендантом, обеспечивая солдат всяческой негероической помощью и продовольствием. Во время войны - попал в окружение, пристал к чужому полку, служил в разведке. Как старшего - назначили лейтенантом. Под Сталинградом деда контузило, посекло осколками. Он стал плохо слышать, взрывной волной повредило перепонки и ударом выбило передние зубы. Его снова перевели в интенданты танкового полка. С ним он и дошел до Праги. Дед не любил говорить о войне. Его будущая жена, моя бабушка, Фаня Абрамовна Векслер - уехала в эвакуацию, и там, в далекой сибирской деревне, ее, как единственную комсомолку и к тому же закончившую полное среднее - сделали председателем колхоза. Вернувшись, она узнала, что ее жених - погиб. Сперва дедушка ей не понравился - маленького роста, молчаливый, с железными зубами, старше ее почти на 10 лет, но после войны мужчины были дефицитом - и все как-то устроилось. Другому моему деду, Моисею Яковлевичу Бернштейну, как инженеру - придали взвод киргизов (не понимающих русского языка) и отправили строить где-то на севере алюминиевый завод. Его жена, моя бабушка, Мария Львовна Лисс, закончила в самом начале 43 года ускоренные курсы терапевтов и стала врачом в эвакогоспитале. Через ее руки прошло множество раненых, в том числе и немцев. Она закончила войну в Германии, в городе Пилау.