Инфантильность и отсутствие выбора.

[e_mir]

Психоаналитический разбор "Иронии судьбы".

При том что автора кинодиагноза жесточайше заносит и он комментирует события воображаемых и комедийных персонажей без тени чувства юмора – в целом я бы сказал что его выводы небезосновательны. И совсем не зря фильм о внезапной любви двух очень взрослых и очень инфантильных людей стал “народным”. Здесь, похоже, были задеты несколько очень важных болевых точек даже не одной социальной группы – а всего общества. Не будем забывать ГДЕ и КОГДА стала популярной эта новогодняя комедия.

Одна из базовых идей социализма и плановой экономики в том, что взрослых граждан государство все равно считает детьми (точнее подростками лет 14-15, уже умными, но еще не самостоятельными и правомочными). Вспомните – советский гражданин должен был просить разрешения государства для выезда за рубеж, а во всяких совсем уж заграничных странах к группам совтуристов приставлялся “взрослый” уполномоченный КГБшник. Политический выбор, оставленный гражданам-подросткам был сужен до решения – ходить ли на выборы и ставить ли там галочку за депутата, который все равно будет избран подавляющим большинством. Хотя что я о высоких абстракциях – гораздо более простые права, вроде владения собственностью и выбора место проживания и работы для советских граждан упирались в согласие “взрослого”. Государство сознательно тормозило взросление граждан, останавливало его на границе взрослости, для того чтоб быть зрелой и жесткой матерью при недорослях-подростках. Это позволяло сохранить статус-кво в стране и не менять сложившихся ролей (и до сих пор служит пищей для воспоминаний вроде “порядок был, не то что сейчас”, “квартиру через 20 лет давали”)

Поэтому ситуация подросткового бунта, поступка “из вредности”, перечеркивания серьезных планов минутными импульсами и желаниями – очень близка и понятна жителям постсоветских стран. Герои Мягкова, что в “Иронии”, что в “Служебном романе” – очень хорошо вскрывали этот образ, цепляли зрителей, практически заставляя ассоциировать себя с главным героем (а в “Иронии судьбы” был двойной, даже тройной крючок – образы Нади и Ипполита гарантировано подхватывали женщин и людей старшего поколения, бесхозными оставались разве что дети и настоящие подростки). Вот это узнавание себя и обеспечило всенародную любовь (в более редких случаях – ненависть, такое же сильное чувство, но вызываемое не ассоциацией, а вытеснением).