Английский язык с Конан Дойлем.

[e_mir]

Я собственно уже говорил что читаю первую повесть о Шерлоке Холмсе в оригинале. Однако, хочу несколько понизить градус самоуважения, признав что читаю я его с подсказками, в виде книги Ильи Франка, где есть перевод-объяснение трудных словосочетаний. Должен сказать что я практически всегда обхожусь без него.

А сегодня даже поймал авторов книги на ляпсусе. Ниже текст Дойля.

 

"Who is the printer?"

"Philippe de Croy, whoever he may have been. On the fly-leaf, in very faded ink, is written `Ex libris Guliolmi Whyte.' I wonder who William Whyte was. Some pragmatical seventeenth century lawyer, I suppose. His writing has a legal twist about it. Here comes our man, I think."

Вот как он обьяснен:

Some pragmatical seventeenth century lawyer, I suppose. (какой-нибудь самодовольный юрист семнадцатого века, я полагаю; pragmatical — практичный; прагматичный; самодовольный, с большим самомнением; важничающий). His writing has a legal twist about it (в его стиле письма прослеживаются юридические обороты; legal — правовой, юридический; twist — характерная особенность; отличительная черта). Here comes our man, I think (а вот и наш клиент, я полагаю)."

Весь отрывок переведен крайне залихватски и разухабисто, чего я не замечал в других случаях. Смотрите - отчего вдруг юрист стал самодовольным? Откуда такие предположения из ОДНОЙ СТРОЧКИ текста? Ну да, практичный и только. Какие еще юридические обороты Холмс сумел увидеть на экслибрисе? Там просто юридический почерк, такой, знаете, с завитушками и росчерками. Это у адвокатов профессиональная черта, для защиты от подделки документов. Ну и последнее - почему our man вдруг стал клиентом? Непорядочек. Вот, кстати, как текст переведен в классическом издании Холмса:

— Кто издатель?

— Какой-то Филипп де Круа. На титульном листе сильно выцветшими чернилами написано: «Ex libris Guliolmi Wnyte". Любопытно, кто такой был этот Уильям Уайт. Наверное, какой-нибудь дотошный стряпчий семнадцатого века. У него затейливый почерк крючкотвора. А вот, кажется, и наш гость!

Вот тут действительно придраться не к чему.